Президентская программа
исследовательских проектов

В ИАЭТ СО РАН воссоздают технологии палеолита

Источник: Дина Хомякова

Ученые вместе с приглашенными специалистами по расщеплению камня в течение двух недель пытались воссоздать технологии получения крупных пластин, которые являются визитной карточкой сибирского верхнего палеолита. Попутно велись эксперименты по формированию эталонной коллекции, показывающей, как полученные пластины использовались в работе с деревом, костью, рогом и шкурами.


«Сейчас наши исследования сосредоточены на изучении материальной культуры самых первых верхнепалеолитических сообществ Северной и Центральной Азии. Около 50 тысяч лет назад эти новые люди принесли в Сибирь уникальные технологии, совершенно не похожие на прежние. Это были секреты создания украшений из камня и кости, тонких и симметричных листовидных наконечников — бифасов, длинных, до 35 см, каменных пластин-клинков и многого другого», — рассказывает руководитель экспериментов научный сотрудник отдела археологии каменного века ИАЭТ СО РАН кандидат исторических наук Наталья Евгеньевна Белоусова.

Изучив археологический материал со стоянок Алтая, ученые ИАЭТ СО РАН выдвинули несколько гипотез, которые бы объясняли эффективность и успех древних мастеров в работе с камнем. Для подтверждения этих гипотез требовалось перейти к расщеплению на практике. А именно — получить экспериментальные данные, десятки раз воссоздав последовательности расщепления каменных блоков.

«Для чистоты эксперимента нам были необходимы мастера с богатым опытом расщепления, а также каменное сырье из тех же источников, что использовал человек в верхнем палеолите. Для его получения осенью 2021 года мы провели специальную экспедицию на Алтай», — отмечает Наталья Белоусова.

«Эти эксперименты продолжаются уже второй год. В прошлом году мы изготавливали бифасы. В этом нам было интересно посмотреть, как производятся крупные пластины и мелкие пластинчатые снятия», — говорит младший научный сотрудник ИАЭТ СО РАН Валерия Алексеевна Михиенко.

В 2022 году основным предметом исследования стала алтайская технология производства пластинчатых сколов, которая практически не имеет аналогов в мировой археологии. Огромные блоки сырья, до 30 кг, путем особых манипуляций раскалывались на длинные узкие и тонкие сколы. Они служили древнему человеку орудиями для обработки мяса, шкур и кости, заготовками для орудий охоты, а также выступали предметом обмена и импорта.

Для того чтобы научиться создавать такие сколы, в ИАЭТ СО РАН пригласили известных специалистов по расщеплению камня: заведующего отделом обеспечения сохранности объектов культурного наследия природного архитектурно-археологического музея-заповедника «Дивногорье» (Воронеж) кандидата исторических наук Антона Михайловича Родионова. А также сотрудника автономной некоммерческой организации «Археологические исследования Сибири» (Красноярск) Дмитрия Александровича Гурулёва.

«Эти пластины — универсальная заготовка, на основе которой получали любое орудие. Такую пластину можно было расщепить на маленькие пластинки или с помощью определенной обработки придать ей особую форму. Например, сделать острый кончик (острие, наконечник копья или дротика), резцовую кромку (резец) или округлое лезвие (скребок)», — рассказывает Антон Родионов.

В начале верхнего палеолита производство таких заготовок становится серийным. Если раньше они выглядели по-разному, то теперь их форма стандартизируется.

На семинаре работали с камнем, собранным в северо-западной и центральной частях Алтая. Это именно то сырье, которое использовалось на Алтае в древности, — изделия из него находят сегодня на алтайских стоянках самых разных эпох. И оно оказалось в обработке далеко не самым простым. 

«Есть очень качественное сырье — классический кремень, его использовали для создания орудий в палеолите во всей остальной Евразии. Однако на Алтае представлены иные породы, более крупнозернистые, менее эластичные. Они колются по тем же законам, но в их обработке есть свои нюансы. Вероятно, людям, которые приходили на Алтай, приходилось приспосабливаться к нему, немного изменять технику обработки. И это тоже в каком-то роде информация для исследователей», — объясняет Антон Родионов.

Разное сырье может быть обработано одинаково, с помощью одной технологии, однако конечные орудия будут отличаться достаточно сильно. Это можно проследить, например, на тонких листовидных бифасах — сложных изделиях с двумя обработанными плоскостями. Один и тот же мастер, один и тот же инструментарий, подход, но на выходе получаются довольно разные формы.

Другое направление экспериментов — проследить, как формируются следы на таких пластинах и орудиях из них от работы с разными материалами (костью, рогом, мясом, деревом). Понять, сколько времени требуется работать инструментом до образования тех или иных признаков изношенности. Это позволит в дальнейшем сравнивать следы, оставленные на экспериментальных орудиях, со следами на реальных артефактах. Также археологам интересно, как такие орудия ломаются, выходят из строя (потому что на археологических памятниках редко находят их целиком).

«Следы износа на каменных орудиях известны и описаны давно, еще в середине прошлого века, но на разном сырье они ведут себя по-разному. Поэтому одна из задач наших экспериментов состояла в создании эталонной коллекции орудий, базы для сравнения с археологическим материалом», — рассказывает Валерия Михиенко.

Вот так, например, создается эталон пластины, использовавшейся для разрезания шкур. Человек берет новую пластину, полученную здесь же в рамках эксперимента, и в течение нескольких (иногда пяти-семи) часов совершает ею одинаковые скоблящие движения по шкуре. Рядом работает включенный секундомер, в блокнот записывается время, затраченное на работу, и общее количество движений. Затем эти данные будут перенесены в бирку — описание эталона. К этой тяжелой работе привлекали студентов, но и самим ученым пришлось потрудиться немало.

«Вообще, обработка шкуры — дело чрезвычайно трудоемкое. Изначально она была твердая, дубовая и очень грязная. Мы брали скребки и долго ее выскребали, пока она не стала мягкой, похожей на замшу. Другую пластину мы использовали для срезания ненужной шерсти. Таким образом у нас получилось несколько эталонов для каждой из функций, потому что пластины в работе быстро затуплялись», — объясняет инженер-исследователь ИАЭТ СО РАН Роман Михайлович Харитонов.

Похожим образом изготавливались эталоны для работы с деревом, костью и рогом. Кость перед обработкой вымачивали в воде — так она становилась мягче и податливее, больше похожей на влажную свежую кость.

Рог использовали не только как материал для создания орудий (остриев, шильев), но и как инструмент для расщепления. «В прошлом году мы получили очень интересные сведения о древнейших способах производства тонких и симметричных метательных наконечников. Благодаря экспериментам удалось установить, что для их создания применялся не привычный каменный отбойник, а отбойник из рога лося или благородного оленя. Стало понятно, что тонкая тщательная отделка возможна исключительно благодаря появлению этого нового типа инструмента. Интересно, что на территории Алтая роговые отбойники пока не были обнаружены, хотя в верхнем палеолите в целом хорошо известны», — говорит Наталья Белоусова.

Считается, что в эпоху среднего палеолита господствовали каменные отбойники, а в верхнем начинает шире использоваться рог. 

«Для обработки камня брали либо каменные отбойники, либо роговые. Они имеют немного разную силу импульса. Иногда в качестве отбойника применяли даже твердые породы дерева», — отмечает Дмитрий Гурулёв.

Археологи отмечают, что воссозданные во время экспериментальной сессии технологии изготовления и использования пластин, конечно же, не могут полностью совпадать с палеолитическими. Но ученые делают всё, чтобы подойти к оригинальным технологиям максимально близко.

«Исследование технологий прошлого, а особенно древнейшего прошлого, — это уравнение с множеством неизвестных. Чаще всего мы можем лишь приблизиться к искомому ответу. Однако наши эксперименты выстроены на достаточно основательных и многолетних исследованиях, которые позволяют достичь очень высокой точности моделирования и реконструкции», — говорит Наталья Белоусова.

Исследование выполнено в рамках проекта РНФ № 20-78-10125.
Избранные новости

Возврат к списку